major_colville

Categories:

"Туземная" форма Гурийских стрелков.

"3-я Кавказская (туземная) стрелковая дружина, благодаря своему костюму, настолько разнится от всех прочих частей русской армии, что офицер или нижний чин этой дружины, появляясь где-либо вне расположения своей части, возбуждает удивление, а подчас даже и сомнение —действительно ли это представитель русской армии. Немало интереса представляет и прошлое этой дружины".

Статья 1897г. некого Вольницкого об одной из частей Русской армии. Экзотической национальной формой РИА (да и не только РИА- вспомним тех же британцев в Индии, или французов) не удивишь- бурки, черкесски, папахи, даже кольчуги в СЕИВ Конвое. Но данная форма «милиционной» части известна меньше, во-вторых носилась и русскими офицерами и призывниками, так как часть вскоре стала регулярной. В-третьих, имела определенный маскирующий эффект (к вопросу о проектах и поисках конца XIX-XX века). А также хорошо показывает как преимущества, так и недостатки «национальной», «народной» формы. Сухое описание «погончиков, выпушек и петличек» автор  разбавляет красивыми и немного наивными природными и этнографическими зарисовками. 

3-я дружина сформирована из Гурийской пешей дружины. Существенная разница этого переформирования заключается в том, что из иррегулярной, милиционерной части была создана часть регулярная, по своему составу соответствующая 4-ротному стрелковому батальону.

Природа.

В виду тесной связи исторического прошлого дружины с  Гурией, будет не лишним сказать несколько слов об этой стране.

Гурия (нынешний  Озургетский  уезд и часть Батумского округа) лежит на юго-восточном берегу Чёрного моря. Границы ее приблизительно следующие: на севере — река Рион до местечка Санджевахо, на востоке—граница тянется по маленькому притоку Риона и по склонам отрогов Чихатаурских гор, на юге—Аджарский хребет, а на западе— Черное море.

Местность эта представляет часть обширной Рионской долины, в которую клиньями вдаются отдельные отроги Аджарского и Чихатаурского хребтов. Вся эта страна изрезана небольшими речками и ручьями с чистой прозрачной водой. Леса, достигая здесь грандиозных размеров, носят совершенно особый характер, благодаря вьющейся колючке (род лиан). Это растение, разрастаясь широко у основания громадных чинаров, дубов, ореха и других древесных пород, тянется почти до самых верхушек деревьев и образует, в совокупности с вечно зелёным рододендроном, кавказской пальмой (самшит или буксус) и лавром, сплошные непроницаемые стены зелени. Не только летом, но и зимой, эти леса проходимы только несколькими узкими просеками, да и то нужна сноровка и уменье пробираться сквозь эти просеки, так как большинство лесов стоят на болотистой трясинной почве.

Долины и более покатые склоны гор засеваются кукурузой, достигающей высоты всадника.

"Этнография".

Обитатель этой богатой растительностью страны —гуриец, хотя по вере и языку сходен со своим единоплеменником грузином, но нравом, типом и наклонностями он сильно разнится от последнего.

Крайняя впечатлительность, быстрота решения, ловкость, подвижность составляют отличительные его качества. По типу своему гуриец ближе всего подходит к семитическому племени, хотя еврейского нет ничего в его характере. (Еще цитата:  "Тип гурийцев значительно отличается от типа имеретин и мингрельцев. Причиною такого изменения одного и того же грузинского племени было влияние природы и соседство турецких племен, с которыми гурийцы роднились и были в постоянных сношениях через продажу невольников. Таких похожих на испуганных птичек, грациозных ребятишек, такую мужественную красоту мужчин, такой изящный тонкий профиль женщин трудно найти и на Кавказе. Своею манерою и грацией гурийки очень похожи на южных итальянок. Господствующая черта характера гурийца — необыкновенная подвижность, страстность, живость, любопытство и увлечение. Гурийская женщина пользуется большею свободою, чем в Грузии. Мужчины в разговорах с женщинами весьма вольны, не стесняются в выражениях даже с матерью и сестрами и допускают речи, предосудительные по мнению европейцев"). 

Гранича на юге с турками, племенем враждебным ему по вере, и не имея никаких естественных преград  для защиты своего отечества от вторжения их, гуриец  должен был с оружием  в руках возделывать свои поля. Красота гурийских  женщин и мальчиков делали эти вторжения особенно привлекательными и выгодными для турок. Эта постоянная борьба за свою семью и отечество должна была весьма естественно выработать из него храброго и сметливого воина. Лесистая же и холмистая местность, отсутствие дорог и мостов способствовали развитию в гурийце качеств отличного пешехода—в ущерб  наездника. Хотя теперь гуриец и не прочь поджигитовать, даже и на дрянной лошади, подражая своим соседям мингрельцам, но гуриец старого времени ни за что не сел бы на лошадь; по своим родным лесам и горам он пешком  уйдет гораздо дальше, чем любой кавалерист верхом.

(Цитата из другого источника – «Все гурийцы храбры, хорошие стрелки и отличные пешеходы в отношении дальности и скорости переходов. Гурийцу не составляет никакого труда пройти, например, в полтора суток из Озургет до Кутаиса, что составляет около 190 верст по прямому пут»).

Итак, мы видим, что сама природа воспитала в гурийце прекрасного воина-пехотинца.

Слева- боец Гурийской милиции, 1837-38гг.

История части.

С боевыми качествами этого народа мы знакомимся впервые в русско-турецкую кампанию 1829 года. В эту войну милиция гурийского народа, сражаясь в рядах русских войск, заслужила знамя с изображением на одной стороне Святого Георгия, а на другой  - двуглавого орла. По бордюру знамени написаны золотыми буквами следующие слова на русском и  грузинском языках: «Милиции нашего вернолюбезного гурийского народа за верность и храбрость. Взятие турецкого лагеря при урочище Лимани 5-го марта 1829 года». Знамя это хранится в Озургетах при дружинной церкви.

Еще в 1804 году владетельный князь Гурии, Мамия V Гуриели, вступил под покровительство России, а в 1829 году Гурия была окончательно присоединена к ней. Гурия имела свою милицию совершенно независимо от русского правительства даже ранее 1829 года, назначение которой состояло в защите своей границы от нечаянного вторжения турок. Эта милиция не имела постоянного состава; служба в ней была как бы всеобщей повинностью. Каждый гуриец, способный носить оружие, должен был известный срок прослужить на кордоне. Во все последующее время кордонная линия по гурийско-турецкой границе была занята гурийской пешей милицией. Во время русско-турецких войн в годах  1829, 1854—1855—1856, 1877—1878 Гурия выставляла ополчение и отдельные 4-сотенные дружины; но эта гурийская милиция была постоянным войском в Гурии.

В 1851 году 28-го декабря приказом по Военному ведомству  за № 139 была сформирована Сотня гурийской милиции в составе 110 нижних чинов для охраны границы Озургетскаго уезда со стороны Турции. Сотню повелено комплектовать охотниками, а при недостаче их набором. Недостатка в комплектовании этой сотни, конечно, не было, и туда попадали только лучшие силы Гурии.

В 1876 году сотня была преобразована в 1-ю Гурийскую пешую дружину  4-сотеннаго состава. Всего нижних чинов было в дружине 691 чел. Комплектовалась дружина охотниками. Продовольствие и вооружение дружина получала от казны, а одевались дружинники на свое жалованье—по 5 руб. в месяц.

В войну 1877 — 1878 годов дружина вошла в состав Кобулетского отряда. (В годы войны были также сформированы 2я, 3я, 4я и Запасная гурийские дружины и входили в состав 1-й Сводной иррегулярной бригады) На долю этого отряда выпала одна из самых трудных задач—наступать в дождливую весеннюю пору по местности, представляющей всевозможные препятствия, какие только могут быть в природе, как-то: громадные, заросшие лианами леса, непроходимые болота, крутые подъемы и спуски, и сражаться с воинственным и храбрым народом аджарцами, защищавшими свои родные очаги.

Ряд сражений под Муха-Эстате, Хуцу- Убани Цихидзири доказали отличные боевые качества Гурийской дружины, и эти дела составят лучшие страницы ее истории. За войну 1877—1878 годов Гурийская дружина получила Георгиевское знамя (с надписью "За отличiе въ Турецкую войну 1877 и 1878 годов).

Гурийская дружина, 1877-78гг.
Гурийская дружина, 1877-78гг.
Гурийская дружина, 1877-78гг.

По окончании войны 1-я Гурийская дружина оставлена в полном составе, а в 1881 году она сравнена по содержанию с регулярными войсками и отнесена всецело на счет  казны. Расквартирована в г.Артвин, потом в с. Борчха. С 1883г. в Батуме на кордонной линии.

Гурийские милиционеры, 1880е гг.

В 1887 году, вследствие введения  общей воинской повинности на Кавказе, Гурийская дружина подлежала  упразднению, но высочайшим повелением (приказ по ВВ 1887г. №244) была обращена на составление 3-й Кавказской (туземной) стрелковой дружины, которой присвоили старшинство с 1851 года и Георгиевское знамя за войну 1877—1878 годов Гурийской дружины.

(Грузинская дружина, бывшая вместе с Гурийской в том же Кабулетском отряде, вошла в состав 1-й Кавказской (туземной) стрелковой дружины. В следующем  1888 году были сформированы еще две дружины №2 и №4. Таким образом, была сформирована Кавказская (туземная) стрелковая бригада, сперва подчиненная начальнику Кавказской стрелковой бригады, а с 1890г. получившая отдельного начальника бригады. С 1892г. в г. Озургеты).

Смена системы комплектования.

С введением общей воинской повинности на Кавказе З-я дружина стала пополняться не одними только гурийцами, но и мингрельцами, имеретинами, сванетами, абхазцами, греками, армянами и вообще христианами туземцами Кутаисской губернии и Батумского округа.

До 1894 года туземцы пользовались, при отбывании воинской повинности льготами, выражавшимися в З-летнем сроке службы и в назначении их в туземные части, но с 1894 года они стали отбывать эту повинность на общих основаниях. С этого же года в дружины были назначены по 40 новобранцев Ставропольской губернии, а туземцев, соответствующую часть, разослали в русские части, расположенные в районе Закавказья. В 1896 году число русских новобранцев еще увеличилось в дружине, вследствие чего дружины уже перестали нуждаться в присылке кадровых нижних чинов из других полков, как это было прежде. Теперь 3-я дружина пополняется русскими, гурийцами, мингрельцами и абхазцами.

Вследствие ряда преобразований, теперешняя дружина сильно разнится от прежней Гурийской. Разница эта сказывается главным образом в природных качествах нижних чинов. Тогда дружина формировалась исключительно гурийцами, народом, обладающим безусловно прекрасными военными качествами, кроме того, поступали туда исключительно охотники, люди имевшие призвание быть воинами, показать свою удаль, отличиться среди соплеменников; теперь же дружинник, как и вообще новобранец, является лицом отбывающими воинскую повинность по обязанности. Еще не так давно побеги в 3-й дружине были обыкновенным и частным явлением.

Бегали, впрочем, одни только мингрельцы и абхазцы, так как с военной службой они были мало знакомы, и отцы их не служили в рядах Гурийской дружины; теперь же и они попривыкли к воинской повинности, и побеги уже редки сравнительно с прежним.

Если в теперешнем дружиннике и нет отчасти ловкости и молодцеватости старого милиционера-гурийца, то с другой стороны, он вполне русский солдат, отлично подготовленный в строевом отношении, и составляет действительную единицу русской армии. Офицеры дружины при сформировании ее были назначены частью из Гурийской дружины, а частью из других полков. В последующее затем время дружина пополнялась молодыми офицерами исключительно из военных училищ, так как, по штату, подпрапорщиков в дружинах не полагается.

Форма.

Хотя дружина по внутреннему своему строю уже ничем не отличается от обыкновенного стрелкового батальона, но свою первоначальную гурийскую форму она сохранила до сих пор, переменив  только бурки на обыкновенную солдатскую шинель (в 1890) и чувяки на сапоги (в 1894г. Офицерам чувяки оставлены для домашнего употребления и в походе). Шинель, конечно, удобнее бурки во всех отношениях, но о чувяках нельзя не пожалеть. Эта  легкая и изящная обувь давала дружине возможность без особого труда делать значительные и быстрые переходы. Если дружинники заслужили среди соладат прозвище «легконогих», то часть этой славы, безусловно, падает на долю чувяк. Конечно, стоять на посту в дождь и слякоть гораздо лучше в сапогах, чем в тоненьких чувяках, но на походе они, без сомнения, предпочтительней. Тем не менее, дороговизна и большая возможность простуды привела к совершенному устранению чувяк в дружине.

1-2. Обер-офицер и рядовой 3й Кавказской (туземной) стрелковой дружины в парадной форме. 3. Унтер-офицер во вседневной форме.

Форма 3-й дружины следующая: головным  убором служить черный суконный башлык, который повязывается особым способом, образуя род чалмы. Процесс повязывания этого башлыка довольно сложен и требует большой сноровки. Башлык надевается как офицерами, так и нижними чинами только при парадной форме. У офицеров башлык обшит золотым галуном, на конце колпака — золотая кисть. Обыкновенная форма нижних чинов и офицеров — круглая войлочная шапочка «тушинка»  (с 1890г.). Мундир из черного сукна, в виде открытой спереди куртки, длиною немного ниже талии. Борты сходятся между собою лишь внизу у талии, где на концах бортов пришиты шнурки для завязывания ими куртки по талии. Но бокам куртки, на груди нашиваются карманы, а поверх карманов гнезда для серебряных револьверных гильз—по 8 гнезд с каждой стороны. Погоны из малинового сукна с обозначением  № дружины. У офицеров эполеты и погоны по образцу армейских стрелковых батальонов. Под куртку надевается жилет со стоячим воротником. У нижних чинов черный жилет с малиновым кантом по воротнику. У унтер-офицеров и фельдфебелей воротник жилета и обшлага куртки обшиваются форменным армейским галуном. Застегивается жилет внутренними крючками. Покрой офицерского жилета такой же, но из малинового бархата. По верхнему и нижнему краям воротника и бортов нашивается золотой галун с малиновым просветом. Шаровары составляют главную и, вместе с тем, некрасивую особенность гурийскаго костюма. Между двух  штанин вставляется большой кусок сукна, к которому, собственно, и пришиваются штанины. Верхний край шаровар загибается немного внутрь, зашивается и в эту зашитую складку пропускается вязаный шнур, называемый «огашником». При надетых шароварах этот шнур стягивается по талии, причем вставленный кусок сукна образует массу складок спереди и сзади наверху шаровар и в шагу. Сами штанины узкие, почти в обтяжку у ступни. Шаровары делаются из черного сукна и по боковым швам обшиваются шнурком. Образец одинаковый для офицеров и нижних чинов. Поверх куртки по талии офицер обвертывает себя длинным, разноцветным, широким, шелковым шарфом, шириною полтора аршина, а длиною от 5—8 аршин. Процесс одевания этого шарфа довольно оригинален: в одном углу комнаты стоить офицер, и держит конец шарфа в виде петли, а денщик стоит в противоположном конце комнаты или даже в другой комнате и держит другой конец шарфа, туго его натягивая. Офицер, кружась, таким образом, обвертывает вокруг себя шарф. Когда шарф обвернут почти до конца, то этот конец просовывается в петлю и последняя затягивается. Нижним чинам шарфа не полагается. Поверх шарфа надевается кожаный пояс, называемый «белкашом». На поясе, с правой стороны, вешаются кожаная складная кружка для воды — «матара» и кисет— «куршум-оглы» для мелочниых принадлежностей. Сзади па талии надевается патронташ  для ружейных патронов  на 20—25 гнезд. Все эти принадлежности делаются из черной козлиной кожи и с золотой вышивкой. Шнур и кобура у офицеров, фельдфебелей н горнистов обыкновенные армейского образца. Нижние чины носят только поверх куртки кожаный пояс-белкаш, на котором, с левой стороны, висят кисет (куршум-оглы), матара и медная сальница. На этот же пояс надевается, кому полагается, шанцевый инструмента.  Описанная форма для офицеров заменяет только мундир при обыкновенной и парадной формах. Разница между этими двумя формами заключается только в эполетах и погонах, и в башлыке и тушинке.

Вседневным костюмом служит офицеру сюртук армейского стрелкового образца, фуражка, китель, тужурка, шинель или пальто. Обувь у нижних чинов и офицеров— сапоги.

Вооружен офицер шашкой азиатского образца на азиатской портупее и револьвером.

1897г.

У нижних чинов обыкновенная форма вышеописанного гурийскаго покроя, но только из желтого верблюжьего сукна. Желтый цвет  вседневного гурийскаго костюма очень хорош в поле, где он совершенно сливается с окружающей природой. На маневрах  были случаи, что цепь подходила незамеченной на 70 — 80 шагов к противнику. Но зато офицеры в сюртуках резко выделяются среди своих солдат и тем представляют, хорошо заметную и выгодную цель для противника.

Патроны носятся в лентообразных патронташах. Два патронташа накрест через плечо на 45 патронов, а один с покрышкою кругом талии на 30 патронов (с 1896г.). Над боковыми карманами куртки нашиты по 8 гнезд для серебряных гильз ружейных патронов. Вместо ранца у дружинников кожаные цилиндрические мешки, называемые «табарджухами»; длина их 15 вершков, а ширина 6 вершков. На концах этих мешков пришиваются медные кольца, сквозь который пропускается сыромятный ремень. Этим ремнём мешки стягиваются и завязываются при их наполнении. Носятся эти мешки на спине, через плечо, на узком сыромятном ремне. Но так как этот ремень крайне неудобен тем, что режет плечо и грудь, то, в виде испытания, применили для носки табарджуха  тесьмы от прежних вещевых сумок. Шинель скатывается для носки через плечо. Вооружен дружинник З-линейной винтовкой.

Летняя форма — белые рубахи.

Форма 1-й, 2-й и 4 й дружин — черкески, черные и жёлтые, папахи и тушинки. Патроны носятся в подсумках. Вместо ранцев  такие же табарджухи, как в 3-й дружине. Вооружены эти дружины винтовками и кинжалами.

Обер-офицер и рядовой Кавказских (туземных) стрелковых дружин и рядовой резервного пехотного (Горийского) полка (к ПМВ станет 202м пехотным Горийским полком).

Плюсы и минусы формы.

В заключение позволим себе сказать нисколько слов о тех удобствах и неудобствах, которые представляет форма 3-й дружины.

Выбор одежды и способ ее ношения вырабатывается каждым народом, как известно, в зависимости от климатических и природных особенностей его страны. Одежда гурийца как нельзя лучше подтверждает эти слова.

Короткая куртка с узкими рукавами, шаровары, широкие только в ходу, башлык, обвертывавший всю голову с ушами и шеей, и защищающий от колючек, все это даёт возможность гурийцу пробираться сквозь густые заросли лесов. Сшитый умело из тонкого мягкого местного сукна  (сукно гораздо эластичнее фабричного и образует тонкие мягкие складки, плюс колючки на лианах не рвут его, а вытягивают немного ниток, в то время как фабричное от колючек рвется клинообразными кусками, добавляет автор) и пригнанный опытной рукой, гурийский костюм очень хорош для пехотинца. Но как строго национальный, особенный костюм, он требует именно опытной руки. Дружинники-гурийцы, сами обшивая себя, могли, конечно, иметь костюм вполне удобный, зная но опыту, где какая складка удобна, а где она может представлять одно только неудобство. Например, складки на шароварах в шагу делают движение ног вполне свободными, но если эти складки неумело сложены, да притом еще брюки сшиты из толстого казенного верблюжьего сукна, то эти складки растирают до крови ноги и часто случается, что на походе солдаты поступают из-за этого в лазарет.

Не то уже, конечно, будет, если гурийский костюм сошьют в дружинной швальне русскими портными и по казенному мундирному лекалу (спина и рукава). Положим, что, хотя и с большими трудностями, дружина достигла более или менее удовлетворительной постройки костюмов, но затем является новая, уже большая трудность—пригнать этот костюм на уроженца Ставропольской или Саратовской губернии.

Не только саратовец, но даже мингрелец или абхазец не умеет носить гурийский костюм. При поступлении таких новобранцев, их прежде всего нужно учить одеваться. Гурийцев поступает теперь в дружину только одна четверть всего состава дружины, так что собственно гурийский костюм для 3-й дружины давно уже не национальный.

Для офицеров  костюм представляет также немало затруднений. Дороговизна, трудность достать белкаши (выписать эти вещи можно только из Трапезунда (!), шарф, наконец, сам процесс  одевания, все это представляет много затруднений в особенности для офицеров—уроженцев  России. Трудно русскому человеку привыкнуть и освоиться со столь оригинальным  костюмом, хотя и нужно отдать справедливость, что для пехотинца это безусловно прекрасный костюм, но только при условии если его сошьёт опытный портной из мягкого эластичного сукна. Переделанный на русский лад, гурийский костюм только стесняет движения, быстро изнашивается и рвется, и тем теряет все свои выгодные стороны».

Дальнейшая история.

В 1899г. дружина была доукомплектована нижними чинами из кадровых частей Кавказского военного округа и 31 декабря переименована в 7й Кавказский стрелковый батальон, а Кавказская Туземная Стрелковая бригада (с 1900) во 2ю Кавказскую стрелковую бригаду

В 1904 г. батальон в составе бригады переведен в г. Эривань 

В марте 1907г. вышеописанная "туземная" форма была заменена общеармейской стрелковой, снаряжение прежнего образца продержалось до 1911г. Интересно, что эта экзотическая и уникальная униформа сумела пережить эпоху упрощения и удешевления, «мужицкой формы», «зипунов» и «подрагунивания» кавалерии, но была отменена в начале периода возрождения красивых парадных мундиров, возврата к историческим наименованиям и «отличкам», массового введения полковых значков и многочисленных проектов преобразований. Кисмет-с. 

В Первую мировую, бывшие гурийские стрелки, уже как 7й полк, воевали в Северной Персии.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened