major_colville

Category:

Ф.Инголл. "Последний из Бенгальских улан". Глава 6. "Мобилизация на Границе".

Глава 6. Мобилизация на Границе.

В 1930г. 6й уланский полк стоял в местечке под названием Сиалкот, неподалеку от Лахора. Я быстро устроился на новом месте, жадно учась своим обязанностям и наслаждаясь положением молодого офицера кавалерии. И лучше всего было то, что я, вероятно, скоро поучаствую в настоящем деле. Еще до своего приезда в Полк я начал понимать, что на севере Индии поднимаются беспорядки.  

Войска во время беспорядков в Пешаваре, 1930г.

Когда британские полки впервые пришли в Индию во времена Ост-Индской компании, они делились на «полки короля» и «полки компании». И те, и другие вначале были британскими по составу, позже Компания стала нанимать индийцев под командованием английских офицеров. Последние были часто джентльменами-искателями приключений, прибывшими в Индию в надежде быстро найти свою удачу в стране непрекращающихся войн. Плоды победы щедро сыпались на счастливчиков, и многие младшие сыновья возвращались в Англию с туго набитыми карманами. После восстания сипаев в 1857г. все части были переведены из-под юрисдикции Компании под власть Короны. 

Когда я начинал служить, в Индии было около 45 британских пехотных батальонов. По так называемой системе Кардвелла, каждый Полк имел 2 батальона, из которых один был дома, в Англии, а другой где-нибудь на заморской службе – Индии, Адене, Вест-Индии, например, и каждые 10 лет они менялись местами. В 1930е была стратегическая необходимость присутствия войск в Индии, по этой причине британское правительство оплачивало все расходы британских войск индийскому правительству. Часть расходов Индийской Армии тоже несла Британия, потому что она была частью Имперского стратегического резерва. 

Россия, даже в те дни, вызывала беспорядки по всему миру и всегда существовала угроза вторжения через Афганистан и Хайбер до самого Индийского океана. (не забываем, что это пишет англичанин) Поэтому в мое время ядро армии - и британской, и индийской - находилось на Севере, хотя остальные части стояли по всей Индии. 

В дополнение к своей роли стратегического резерва, всем воинским частям в Индии приходилось нести и внутреннюю оккупац охранную службу. Всегда происходили какие-то беспорядки, главным образом религиозные конфликты, но после 1857г было совсем немного агитации против британского правления. Это справедливо и по отношению ко временам Второй мировой, когда Индийский Конгресс вел кампанию против индийского участия в войне. В 1947г. во время разделения Британской Индии на Индию и Пакистан бедным солдатам досталась печальная забота предотвращать массовую резню, в основном вдоль границ новых государств – индуисты против мусульман и наоборот, мусульмане против сикхов и тп. 

Индия была большой и частично незаселенной страной, размером как 2\3 США. Бунты были распространенным явлением. Часто они начинались с каких-то надуманных оскорблений и предрассудков, но распространялись с пугающей быстротой. Например, все мясники в Индии были мусульманами, и они резали овец и коз, иногда буйволов. Отношения между различными религиозными группами были хрупкие, достаточно было возникновения слухов, что мясник зарезал корову (священную для индуистов), как начинался первоклассный мятеж с беспорядочным насилием и множеством жертв с обеих сторон. 

Самой большой и неустроенной территорией в Индии была Северо-Западная Граница с Афганистаном. Неразмеченная полоса земли в 100 км шириной и еще большей протяженности, от Хайберского прохода до Карачи, через Белуджистан. Все местные жители были патанами по «расе» и мусульманами по религии. Гордые, фанатично религиозные, с кодексом поведения крайне прямолинейным, и оскорблениями, смываемыми кровью. Каждый взрослый мужчина имел винтовку, а междоусобицы были привычным делом. Иногда такие «дела» урегулировались судом племенных старейшин (джирга) и выплатой «кровавых денег» (типа виры в «Русской Правде»?), но такое случалось не часто.

Типажи Северо-Западной Границы.

Племенные территории были высокогорными и путешествия по ним экстремально сложны. Каменистая почва давала столь скудные урожаи, что их можно не упоминать. Племена жили на гранты Британского правительства, которое также разрешало им пригонять стада коз и верблюдов на заселенные (британские) территории из своих горных крепостей. Некоторые зарабатывали службой в вооруженной полурегулярной полиции племенных территорий, но большинство не были верны Британии и не уважали ее законы. Вдоль Границы постоянно происходили инциденты большего или меньшего масштаба: от отдельных убийств официальных лиц до полномасштабных набегов, часто даже не ради самой добычи, а просто черт знает зачем. 

(От себя - так дословно. По смыслу выражения- ради удовольствия. Здесь вспоминается история, не помню уже  откуда, то ли из мемуаров, то ли из полковых историй, то ли из М.Кей «Далекие шатры» (но она тоже была в теме, хотя роман и художественный). На Границе во время перемирия застрелили крупного офицера, чуть ли не полковника. Причем вожди сами потом приехали извиняться и мириться, но отчасти оправдывали убийцу - «Зачем офицер ездил в красивой полной форме, на хорошей лошади, рядом с границей? Нивазможно устоять, слюшай!»).

Войска, расположенные на Границе, жили в состоянии постоянной боевой готовности. Похожие условия были в Америке до покорения индейских племен. Склонность патанов к подобной независимой «работе», привычка набегать на заселенные земли Британской Индии, делала их идеальными проводниками пропаганды афганцев, произрастающей из тех же корней. Афганистан поддерживал политическую нестабильность деньгами и поставками оружия и амуниции. Граница была вечно кипящим котлом, и никто не знал, где и когда рванет очередной выброс обжигающего пара.

Я уже упоминал, что горцам разрешали пасти стада на заселенных и полузаселенных местах. Долина Каджаури, где я впервые побывал в бою,  севернее Пешавара, неподалеку от Хайберского прохода, была одним из любимых мест пастухов. Операции 1930г. были вызваны запретом пасти стада в наказание за кое-какие преступления. В это время было много беспорядков, Индийский Национальный Конгресс только начинал набирать силу, агитируя за большее влияние индийцев на индийские дела. 

(23 апреля 1930г произошла довольно известная «бойня на рынке Киса Кхавани», в Пешаваре, когда войска расстреляли демонстрацию. Погибло от 20 (по официальным данным) до 400 (по антианглийским данным) человек. Жертвы были и с британской стороны. В этот же день Инголл был официально переведен из Эссекского полка в 6й уланский. В своих мемуарах он не всегда упоминает даты, и не ясно когда именно он прибыл в новый полк, но об этих событиях наверняка знал, хотя и не пишет. м.К.).

 Некоторые политики озвучивали провокационные речи, писали письма и посылали деньги, чтобы поднять племена на бунт и доставить нам неприятности. Это, как они считали, поможет осуществлению их политики в общем и целом - подорвет авторитет правительства. Партия Конгресса не была воинственной; в основном, она была за ненасильственные действия, но отдельные ее члены «играли на стороне» с легко внушаемыми и обидчивыми племенными горцами, не особо переживая, что последние способны на реальное жестокое насилие. 

Одним знойным вечером в начале сезона жаркой погоды мы играли в поло, когда вдруг пришел приказ о мобилизации. Многие люди были в своих ежегодных отпусках, несколько офицеров так же отсутствовали. Немедленно полетели дюжины телеграмм с приказом вернуться на службу. 

Лошадям было дано «послабление» на время жаркой погоды. Это значит, что они были не подкованы, тренировались днем группами, связанные вместе, без наездников. Они были готовы к службе, но были не в такой форме, как если бы их выезжали всадники. Каждое животное должно было быть подковано «кругом», то есть подковы на все четыре ноги. Более того, должно было быть два полных комплекта подков на лошадь. Один на копытах, другой в специальном кожаном чехле, притороченном к седлу. В каждом эскадроне был установленный штат ковалей, но многие отсутствовали, а подковать надо было большое количество лошадей очень быстро. Штаб 2й кавалерийской бригады послал нам в помощь всех специалистов, что были поблизости. Британских ковалей из 9го Королевы королевского уланского, «Орлиной части» (батарея Н Королевской конной артиллерии. м.К.), а также «коновалов» из Ветеринарного госпиталя и рот мулов. Все - и офицеры, и рядовые, присланные из разных частей бригады помогали 6му уланскому мобилизоваться. 

Через 48 часов мы были готовы. Все до малейших мелочей было учтено и снаряжение упаковано. Но куда мы выдвинемся? Никто этого не знал, даже полковник или бригадный штаб. Носились слухи о колоссальном восстании племен по всей Границе, и даже вторжении афганцев. На базаре шептались, что какой-то полк взбунтовался в Пешаваре. (возможно, отголоски отказа участвовать в расстреле демонстрации Королевских Гарвальских Стрелков. м.К.) Единственным достоверным фактом было лишь то, что на ж\д вокзале Сиалкота нас ожидали два специальных эшелона. 

Фотографии разных полков и разных лет, но дающие примерное представление о конском снаряжении.

В рядах была суматоха, люди чертыхались, лошади ржали и стучали копытами. Все были в полном снаряжении. Каждая лошадь, в дополнение к уздечке и поводьям, имела длинную белую привязь (чумбур) с петлей на одном конце и костыльком на другом; их можно было соединить вместе и закрепить стальными колышками – носимыми при каждом седле - и таким образом лошади могут быть привязаны на открытом месте. (речь идет о коновязи, похоже)  Под седлом лежала попона и поверх нее подпруга, чтобы удерживать попону на спине лошади когда седло снимают. На передней луке седла было две кожаных сумы для личных вещей всадника. Сверху была привязана водонепроницаемая накидка, которой укрывались во время дождя или подкладывали на мокрую землю под постель. Позади седла была объемная скатка – одеяло и шинель. Ниже свисали стремена. К правому был приделан небольшой кожаный стакан для упора нижнего конца пики («бушмат» по-русски). С этой же стороны позади стремени был большой кожаный чехол для винтовки. На другой стороне, для уравновешивания тяжести винтовки, носили запасные подковы и петлю, на которой висел палаш в стальных ножнах. Довольно много, даже для крепкой лошади - но это еще не все, что она должна была нести. Рядом с ее головой стоял еще всадник, ожидавший команды садиться в седло.

Он также был в полном снаряжении. Кавалерист носил черные низкие ботинки, обмотки, бриджи и рубаху цвета хаки. Вокруг талии и поперек груди – ремень по образцу Сэма Брауна, сумка и фляга, содержащие сухой паек и запас воды. Поверх всего, по диагонали, был одет кожаный бандольер с 90 патронами для винтовки. В правой руке была пика, но так как мы сейчас готовились к боевой службе, гейский бело-красный флюгерок был снят и уложен в багаж. (Вообще это слово первоначально означает «веселый», «яркий», «театральный», но так как Инголл писал свои мемуары в 1980е годы, он явно уже знал и другое значение, и выбрал этот термин, видимо, неслучайно, желая показать и свое отношение к флажку на пике, и добавить юмор) В общем, вновь довольно большой вес – и не забываем, что все это будет на лошадиной спине, сверх того, что там уже приторочено. Командир должен быть очень осторожен и внимателен к  нагрузке конского состава. 

Большинство передвижений мы совершали спокойным шагом или рысью; не было головокружительных скачек по шоссе «а ля Голливуд»; все было очень четко. Иногда мы, конечно, переходили на галоп, но только в особых случаях и на небольшую дистанцию.

Так мы прошли 2 или 3 мили до станции Сиалкот. Перрон был украшен нашими друзьями по бригаде. Были приготовлены горячая пища и чай для людей, после погрузки лошадей в вагоны, и громадный ужин в буфете и бар для офицеров. Весь вечер на перроне нам играл оркестр 9го Королевы королевского уланского полка. Но мы так и не знали, куда нас отправляют, кроме того, что сначала поезд двинется на запад до узловой станции Вазирабад, где ветка из Сиалкота соединялась с главной сетью ж\д. Только там можно будет уже что-либо предполагать. 

Сцена напоминала картинку проводов войск на вокзале Виктории в Лондоне где-нибудь в начале Первой мировой. Все очень романтично и волнующе! Наши хозяева немного завидовали тому, что именно нас выбрали первыми столкнуться с .. , да с кем бы то ни было, но успокаивали себя тем, что остальные части 2й бригады будут возможно также посланы вслед за нами в ближайшее время.  Нарастало чувство какой-то тревоги. Нас отправляют не просто подавлять общественные беспорядки; в этом случае полиция была бы вовлечена гораздо раньше, чем посылаемые войска, и, следовательно, мы бы прочитали об этом в газетах. С 1919г. вторжения племен на Границе не приводили к переброске подкреплений так издалека; и, по разным причинам, мы не обращали внимания на слухи о беспорядках в армейских частях. На Границе было достаточно войск, чтобы справиться с чем-то подобным. Поэтому мы пришли к выводу, что речь идет о восстании большого масштаба или даже вторжении из-за границы. Наш боевой дух был высок.

Нашим пунктом назначения, как выяснилось в конце концов, был Пешавар, столица Северо-Западной Пограничной провинции. Как я знал еще с прошлого года, Пешавар был большим и густонаселенным городом, центром всей приграничной торговли с Афганистаном. К городу примыкал Пешаварский военный лагерь, где жили британские гражданские, пехотная бригада, немного артиллерии и кавалерийский полк. И город, и лагерь были окружены по периметру колючей проволокой, не считая складов с боеприпасами, которые имели свою собственную систему охраны. Ворота периметра закрывались на закате. 

Деревня афридиев.

Пешавар был всего в нескольких милях от границы племен афридиев, и зрелище вооруженных горцев, небольшими группами приезжающих в город по своим делам, было привычным. При условии не превышать определённой численности, им было разрешено свободно приходить в город днем, но обязательно уходить на свою племенную территорию к вечеру. Тогда, в 1930г., афридии начали проникать в город большими группами, устраивая грабежи, разбой и беспорядки; это, вкупе с усилением политической агитации, и привело к внезапной мобилизации. 

Как обычно, за усилением политической активности стояла партия Индийского Конгресса. До поры племена и патаны (пуштуны) игнорировали Индийский Национальный Конгресс и не проявляли конкретных политических амбиций; кроме того, Северо-Западная Пограничная провинция традиционно была мусульманской, а в ИНК доминировали индуисты. Но сейчас Партия Конгресса заручилась поддержкой патана, хана Абдул Гаффар-Хана, организовавшего новую партию под названием «Худаи Хидматгаран» («Слуги Божьи»), широко известную как «краснорубашечники». 

Краснорубашечники, с центром в отдаленном городе Чарсадда, были приверженцами ислама; но они разделяли политику ИНК о гражданском неповиновении. Теоретически придерживаясь политики ненасильственного сопротивления, на практике они иногда были весьма «насильственны». Они устраивали марши протеста и многочисленные демонстрации, перерезали телефонные и телеграфные провода, поджигали почтовые станции и вообще подбивали местное население к неповиновению. 

Будучи между афридиями и краснорубашечниками, войска Пешаварского гарнизона были перегружены проблемами. Однажды пешаварский кавалерийский полк, 17й Пунский конный, едва не потерял два пулемета Виккерс. Конники поили лошадей, когда афридии внезапно выскочили из высокой травы, окружавшей лагерь в это время года, и попытались завладеть оружием. К счастью, капитан Ньюуолл и его ординарец были все еще верхом; без колебаний он атаковал пулеметы и проткнул ближайшего горца. Остальные бросились бежать в заросли и ситуация была спасена. Но этот инцидент показал, что племена, ранее старавшиеся избегать конфликтов с военными, стали очень дерзки. 

Блокпост на Границе, 1930г.

Фактически, каждый гарнизон на Границе подвергался такого рода нападениям. Власти столкнулись с угрозой потери контроля над ситуацией. Это привело к запрету писать в газетах о беспорядках, чтобы не вызвать их в других регионах. Даже в Армии соображения безопасности препятствовали распространению любых новостей о развитии ситуации - во всяком случае, на нашем уровне. 

Но сейчас власти решили вызвать подкрепления с далекого юга. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened