major_colville

Categories:

Гаршин и Болховский полк.

«Воспитанников старших классов генерал любил «гонять по литературе», задавая свои любимые вопросы:
А ну, скажи мне, в каких полках служил Лермонтов?
В Лейб-гвардии Гусарском, Нижегородском драгунском, в Лейб-гвардии Гродненском гусарском и в Тенгинском пехотном.
А с каким полком ушёл на войну писатель Гаршин?
Со 138-м Волховским пехотным полком!»

Почему-то часто встречается «Волховский», на самом деле полк Болховский, от г. Болхов Орловской губернии.

Биография известного писателя В.М. Гаршина хорошо известна. Поподробнее рассмотрим его военную службу во время Русско-турецкой войны 1877-78гг.

Патриотический подъем, охвативший русское общество, затронул и молодого студента Горного института, решившего записаться в армию.

Вместе с другим студентом Василием Афанасьевым, Гаршин приехал в Кишинев, где с 30 апреля по 6 мая 1877г. находился 138й пехотный Болховский полк 35й ПД. 

Он был сформирован относительно недавно, в 1863г. в Угличе из резервного батальона Тобольского полка, но по существующим правилам получил старшинство полка-основателя, с 1703г. и Георгиевское знамя за Крымскую войну 4го батальона тобольцев (в 1й батальон, во 2м и 3м — простые). С 1873г квартировал в Рыбинске.  

Выбор был не случаен, у товарища Гаршина в Болховском полку служил родной брат, командовавший 5й ротой поручик Иван Назарович Афанасьев. Благодаря его ходатайству, они фактически вступили на службу (согласно рассказам Гаршина между 4 и 7 мая, что почти совпадает с датами пребывания полка в Кишиневе на самом деле) и будучи обмундированными, следовали в дальнейший поход в качестве рядовых 5-й роты, хотя официального приказа о зачислении не было. Лишь в Плоешти, после смотра 28 мая, они были зачислены в ряды полка по личному приказанию императора Александра II, посетившему бивуак, где среди прочего ему рассказали об этих двух охотниках.

В.М. Гаршин в 1877г.

«Тщедушный и слабый по сложению, юноша Гаршин сразу отказался от тех льгот, которые принято было давать интеллигентным нижним чинам, и которыми он тем более мог пользоваться, что находился в роте брата своего близкого товарища. Он одинаково с другими рядовыми нес в походе все солдатское снаряжение, не исключая ранца с полной укладкой; спал вместе с солдатами в палатке и нес наравне с ними всякую службу. Несмотря на свою физическую слабость и трудность похода, он не только сам никогда не был в числе отсталых, но и подбадривалъ других, более крепких силою своих товарищей по роте.

Вращаясь большею частью в среде солдат, он быстро приобрел их горячие симпатии. Простота, кротость, искренние и доброжелательные отношения, всегдашняя готовность чем-нибудь помочь им —сделали Гаршина любимцем этой серой, незатейливой среды».

Обычно солдаты называли вольноопределяющихся  «барин», но для Гаршина сделано было исключение,—его звали «Михайлычем».

Михайлыч, не напишешь ли мне письмецо? Михайлыч, расскажи про турецкую землю! Михайлыч, почитай в книжку про божественное! — и старались в его присутствии не использовать крепких слов и выражений.

«Нередко бывая в среде офицеров, он и здесь пользовался какими-то исключительными симпатиями, несмотря на то, что по тогдашнему времени далеко не все разделяли его гуманные воззрения по отношению к солдатам.

Замечательно, что этот симпатичный, с кроткими глазами и любящим сердцем юноша имел редкое свойство— почти без всяких слов и укоризн благотворно влиять на окружающую среду; его нравственная сила как бы подавляла всякие предосудительные стремления; в его присутствии каждому становилось совестно сделать или сказать что-нибудь нехорошее».

Отличился он и в бою — в полковой реляции  о сражении под Аясляром 11 августа 1877г. между прочим сказано было, что «рядовой Всеволод Гаршин примером личной храбрости увлек вперед товарищей в атаку, во время чего и ранен в ногу». В начале боя 5я рота была в резерве, затем вызвана на правый фланг позиции. Кровопролитные атаки и контратаки привели к большим потерям. Болховцам досталось особенно — составляя всего четвертую часть отряда, и находясь в бою на 5 часов меньше других частей, они потеряли убитыми 30 человек и 128 ранеными, что больше половины всех потерь отряда. Во время одной из контратак был ранен и Гаршин. Возглавив группу солдат, он особенно вырвался вперед, и хотел спасти раненого рядового Степана Федорова. Но тут из кустов раздался залп, ранивший и Гаршина, и поручика Олешкевича. Вольноопределяющийся Н. Грегенгер бросился в один из этих кустов и заколол там трех турок.

 Раненый Гаршин был отправлен на излечение в Россию,произведен в прапорщики, а в конце 1878 года вышел в отставку. Его друг В.Афанасьев, с которым они поступали на службу, дослужился до штабс-капитана, командира 8й роты, и умер в 1896г. в полку. 

«Вскоре появились в печати его талантливые рассказы из военной жизни, темы для которых им были взяты из быта Болховскаго полка. Рассказы эти, по свидетельству большинства участников прошлой кампании, отличаются правдивостью и верностью в основе описанных фактов; хотя имена фигурирующих в рассказах лиц и вымышленные, или обозначенные начальными буквами, но каждому из описанных болховцев не трудно было найти самого себя».

В начале 1880х Гаршин хотел вновь вернуться в полк, о чем вел переписку со своим старым другом В.Н.Афанасьевым, но из-за обострения психической болезни, постепенно прогрессирующей и приведшей в конечном  итоге к самоубийству, этого так и не произошло. 19-го марта 1888 г. Всеволод Михайлович Гаршин «в припадке овладевшаго им недуга, бросился из 3-го этажа своей квартиры, а 24-го марта скончался. Память о нем в полку чтится тем, что, согласно постановления офицеров, портрет его вывешен в офицерском собрании».

Действительно, в рассказах Гаршина довольно подробно описана и его личная служба, и боевой путь полка. Только в рассказе «Из воспоминаний рядового Иванова» указаны вымышленные на тот момент 56я дивизия и 222й Старобельский пехотный полк. В реальности Старобельский пехотный полк, правда резервный, и 202й, существовал в 1903-06гг. В ПМВ название Старобельского носил 233й полк. 222-й номер носил в годы ПМВ Красненский полк, а до этого в годы Японской войны Шацкий резервный

«222-й пехотный полк, куда я попал, состоял большею частью из вятских (вячких, как они говорили) и костромских мужиков». 138й запасный батальон был в Кинешме, Костромской губернии.

Точен он и в описаниях внешнего вида себя и солдат. «На мне была серая шинель с красными погонами и синими петлицами, кепи с синим околышем; за спиною ранец, на поясе патронные сумки, в руках тяжелая крынковская винтовка». Именно такая форма и полагалась болховцам как второму полку в дивизии. Русская 6-линейная винтовка системы Крнка была на вооруженнии полка с весны 1870г.

«Передо мною двигалась чья-то серая спина с навьюченным на нее бурым телячьим ранцем, побрякивавшим железным котелком и ружьем на плече».
«Мы проходили ..., как были с похода, в тех же грязных белых рубахах и штанах, в тех же побуревших и запыленных сапогах, с теми же безобразно навьюченными ранцами, сухарными сумками и бутылками на веревочках»

Худ. П. Ковалевский. Привал 140-го пехотного Зарайского полка. Полк входил в состав 35-й пехотной дивизии, как и болховцы. На фрагменте хорошо виден облик солдат, совпадающий с описаниями из рассказа.

 «Знаменщик наклонил знамя; его ассистенты сняли чехол. Старая, полинявшая зеленая шелковая ткань забилась по ветру. Мы стали вокруг и, держа одной рукой древко, а другую подняв вверх, повторяли слова священника, который читал с листа старинную петровскую военную присягу». В полку было 3 знамени, в том числе одно Георгиевское за Крымскую войну, переданных при сформировании в 1863г. из 4го ,5го и 6го батальонов Тобольского полка.

В начале ХХ века в полку хранилось одно из бывших знамен Тобольского полка, как раз зелено-белого цвета.

В описании боя у Гаршина легко угадывается бой при Есерджи (Езерче) 14 июля 1877г. Согласно письмам Гаршина и полковой истории 2я стрелковая рота действительно потеряла именно 52 человека. Настоящее имя командира той роты, рыдающего и повторяющего «Пятьдесят два!» Венцеля, — поручик Владимир Васильевич Михау. 

В.В. Михау во втором ряду, второй слева с номером 39.

Кстати, об ужасах войны. Унтер-офицер Вагин, раненный в живот, сам себя перевязал, а за неимением воды промыл рану своей мочой перед этим. Вторично раненный в ногу, он все же оставался в строю до конца боя, получил Знак отличия Военного ордена (Георгиевский крест в простонародье). 

Во время боя два раненых болховца и турок оказались лежащими неподалеку друг от друга. Турок стал из последних сил подползать и примеряться, чтобы дотянуться штыком до ближайшего русского солдата. Тот не мог двигаться, второй пытался оттащить его за ногу подальше от турка и его штыка, но безуспешно. В самый последний момент подбежал рядовой Захаров и заколол турка, но и сам был застрелен. 

Знаменитый рассказ Гаршина «4 дня» основан на реальном случае с рядовым 2й стрелковой роты Василием Арсеньевым. Раненый в обе ноги он 4 дня пролежал в кустах, пока его не нашли случайно солдаты из 2го батальона, посланные на уборку трупов (нашли и похоронили около 250 турок и 40 русских). Арсеньев пил воду из фляги убитого турка, страдал от запаха разлагающегося на жаре «соседа», но боялся кричать о помощи, не зная за кем осталось поле боя. К сожалению, он не смог оправиться и вскоре умер в лазарете. 

Братская могила чинов 137го Нежинского и 138го Болховского полков убитых под Есерджи 14 июля 1877г.
Чины 138го пехотного Болховского полка, участвовашие в Русско-турецкой войне 1877-78гг.

В марте 1879г. Болховский полк вернулся в г.Рыбинск. За подвиги во время войны он получил Георгиевские знамена и Георгиевские серебряные трубы. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened