major_colville

Categories:

Ф.Инголл. "Последний из Бенгальских улан". Глава 11. "Кашмир".

 Глава 11. "Кашмир".

Военный лагерь Сиалкот примыкает к княжествам Джамму и Кашмир; фактически, столица меньшего государства, Джамму, находится всего в тридцати милях от Сиалкота. Здесь правитель обоих государств, махараджа Кашмира, проводил зимние месяцы. Резидент, британский гражданский чиновник, который присматривал и, в теории, был советником  махараджи, зимовал  в Сиалкоте. Но в течение сезона, когда юдоль Кашмира является одним из прекраснейших  мест в мире, Его Высочество и резидент устраивались в Сринагаре.  Махараджа в своем дворце в предгорьях вокруг озера Нагим (скорее всего опечатка, на современных картах оно отмечено как Нигин, реже Нагин. м.К.), резидент в меньшем, но не менее княжеском,  доме на берегу реки Джелам. Резиденция удобно располагалась рядом с европейским клубом, гольф-клубом, полями для поло и единственным отелем в Сринагаре, который принадлежал семье Неду – одного из  первых гостиничных предпринимателей в Индии.

Ворота крепости Хари Парбат, Сринагар, 1924г.
Ворота крепости Хари Парбат, Сринагар, 1924г.

В течение зимы резидент был, так сказать, в полуспячке. Но летом его жизнь превращалась в один длинный раунд дипломатических обязанностей в сочетании с бесконечными социальными функциями. Чтобы помочь справиться с этим излишком общения во время пребывания в Сринагаре, ему предоставлялись услуги младшего армейского офицера как личного помощника. Работа была такая же, как у знаменитых адъютантов, но, тем не менее, восхитительная - шестимесячное пуделирование на полном жалованьи! В 1931 году резидентом был полковник (позже сэр) Джордж Огильви; он попросил нашего бригадира порекомендовать ему молодого офицера, и, к моему удивлению, прозвучало мое имя. Я с благодарностью согласился.

Виды Сринагара.
Виды Сринагара.

Весной 1931 года я прибыл в Сринагар. Все было так прекрасно; кашмирские дома, покрытые дерном, чтобы избегать зимний холода и дождь, теперь были бесконечной лентой сине-белых ирисов. Земля, согретая весенним солнцем, покрыта массой крокусов,  жонкилей и нарциссов. Воздух был как вино и можно было увидеть вечность. (Видимо, имеется в виду прозрачность и чистота воздуха, какая-то поговорка и устойчивое выражение. Например, был мюзикл и фильм «В ясный день увидишь вечность»)  Я поселился в уютной, отделанной орехом,  комнатке над западными воротами. Здесь был мой собственный мир; никто не следил когда я прихожу или ухожу в свободное от службы время. Обширные сады резиденции были разбиты в английском стиле и так напоминали мне о моем доме в Англии.

Виды Сринагара.
Виды Сринагара.

Мои служебные обязанности были легкими и приятными: я принимал почетных гостей, устраивал официальные ужины и вечеринки в саду и должен был находиться в тесном контакте со Дворцом. У меня было много хороших друзей в штате Его высочества. Моими главными контактами были мусульманский дворянин, Навав Клиусру Джанг, из штата Хайдарабад на юге Индии, и Сирдар Нитчан Чанд, контролер гостиниц  Его высочества (по аналогии со стряпчими, кравчими, стремянными и тп- как бы его назвать? Мажордом слишком велик, дворецкий мелковат? м.К.). Последний начал свою взрослую жизнь как совар (солдат) в моем полку. Он был родом из известной семьи, хорошо образован, и, когда полк прибыл в Сиалкот, уже отвечал за помещения и столовую офицерского клуба как клубный даффадар (сержант). С ним жила его сестра, очень красивая индуистская леди из расы Догра, которая отчасти оказалась в ответе за красочные церемонии, в которых я был вынужден принять участие этим  летом в качестве личного помощника британского резидента.

Танцовщица из Сринагара, Кашмир. Рисунок Эмили Байард.
Танцовщица из Сринагара, Кашмир. Рисунок Эмили Байард.

Махараджа Кашмира был женат дважды; к сожалению, ни одна из его жен не смогла подарить ему сына и наследника. Однако считалось несчастливым жениться третий раз, поэтому, когда он захотел, то в третий раз Его высочество женился на дереве. Немедленно разведясь со своей деревянной невестой, он отправил своих агентов на поиски жены номер четыре - и поиск закончился в клубе 6го Собственного герцога Коннаутского уланского полка. Леди, о которой идет речь, была сестрой Сирдар Нитчан Чанда, нашего клубного даффадара в Сиалкоте. Мало того, что у нее была правильная родословная, но и ее гороскоп был благоприятным; и она отличалась ко всему прочему истинной красотой. Махараджа быстро женился на ней, а наш даффадар был переведен на придворную должность в  Кашмире.

Со временем она выполнила свой долг и, в начале 1931 года, в больнице на юге Франции произвела на свет сына. Именно появление наследника престола Кашмира стало поводом для всех праздников этого лета.

К тому времени, когда  Ее высочество и сын и наследник вернулись из Европы, все приготовления были сделаны - для их прибытия, для церемонии дарования имени (как у нас крестины. м.К.), приемов, вечеринок в саду и банкетов. Потребовались месяцы планирования, в котором я сыграл большую роль; но в то же время я много узнал об этом месте и обычаях.

Сринагар, столица, лежит в центре плоского блюдца земли, юдоли Кашмира, окруженной со всех сторон огромными бастионами Гималаев. Разрезанный широкой  быстротекущей рекой Джелам, с пригородами, построенными в основном на водных путях, связывающих серию крупных, покрытых лотосами, озер, Сринагар по праву назывался Венецией Востока. Над городом возвышался крутой конический холм, увенчанный средневековой крепостью Хари Парбат. Она имела уже небольшую военную ценность в 1930х годах и там был гарнизон церемониальных войск; орудия между зубцов крепостной стены стреляли только праздничными салютами.

Виды Сринагара.
Виды Сринагара.

Количество пушек, стрелявших в честь прибытия или отъезда  уважаемого гостя, имело большое политическое и социальное значение, как в Кашмире, так и в других штатах Индии. Правительство Индии опубликовало официальный список лиц, имеющих право на эти «постоянные салюты», и когда: «Правящие князья и вожди и другие в Индии, а также некоторые лица в Аденском протекторате и в Персидском заливе имеют право на следующие салюты по прибытии на военную базу, ​​или при выезде из нее, или при посещении государственной церемонии».

Например, махараджа Кашмира имел право на салют из 21 выстрелов. Затем были таблицы «личных салютов» и «местных салютов», в дополнение к которым правящий князь мог разрешить местные салюты для любого из своих вассалов. В Кашмире у махараджи было два таких вассала: раджа Пунча и раджа Ченени (г.Ченани, опять или опечатка, или устаревшее наименование. м.К.). Эти джентльмены были не правящие князья, а скорее земиндары, крупные землевладельцы. В пределах штатов Джамму и Кашмир махараджа предоставил им приветствие из  трех выстрелов, хотя любезность это была строго личной и местной; эти салюты не признавались правительством Индии.

Одно из самых красивых мест этого прекрасного города находилось в северной части озера Дал: изысканные сады Шалимар Багх, воспетые в викторианской поэме «Бледные руки любил я близ Шалимара». Сады были построены на склоне холма, спускаясь несколькими  террасами к озеру. Идеально подстриженные лужайки и экзотические клумбы с цветами разделялись геометрически точными каналами  и фонтанами. Поднимаясь по террасам, с павильоном на каждой, посетитель попадал на самую верхнюю, где стоял дом, в котором когда-то жил император Джахангир и его любовь, Нурджахан, «Свет гарема».

И вот, ранним летом 1931 года, настал великий день. Ее высочество и младенец прибыли. В то время в Сринагаре не было аэродрома; да и вообще, в Британской Индии не было никакого воздушного движения, кроме нерегулярных полетов немногочисленных эскадрилий Королевских ВВС. Ее высочество приехала в княжество по дороге через перевал Барнихал; остальная часть пути должна была быть по реке.

Речная процессия в честь наследника престола Кашмира, р.Джелам, Сринагар, 1931г. Фото из книги Ф.Инголла.
Речная процессия в честь наследника престола Кашмира, р.Джелам, Сринагар, 1931г. Фото из книги Ф.Инголла.

Сначала была детально расписанная встреча Ее высочества на берегу реки в нескольких милях от столицы. После неизбежных салютов и фанфар группа присоединялась к речной процессии, включая  резидента, полковника Огильви, и меня, на борту церемониальных барж, украшенных разноцветными флагами и цветами, и приводимых в движение многочисленными гребцами. Когда мы величественно доплыли до Сринагара, тысячи кашмирцев вдоль берега и на балконах домов, прилежно кричавших и размахивающих флажками, напомнили мне истории, которые я читал о речных процессиях времен Тюдоров в водах Отца Темза (то есть Темза у них ассоциируется с мужским родом – «Старый отец Темз»). Я уверен, что Кашмирская процессия была столь же впечатляющей.

Виды Сринагара.
Виды Сринагара.

В главной барже были Его высочество и его супруга. На приеме, когда я был представлен, меня поразила ее бледность и дрожь в пальцах. Она выглядела прекрасной, в превосходном сари с золотой вышивкой, но испуганной. Сам махараджа был богато одет в облегающую шелковую пижаму, парчовую куртку и огромный малиновый тюрбан; когда он двигался, его наряд переливался тысячами сверкающих драгоценных камней.

Речная процессия держала свой путь в центр города и остановилась в Старом дворце для церемонии дарования имени. Его высочество больше не жил здесь, но дворец  вызывал глубокие и сентиментальные семейные чувства. Кроме того, время и место церемонии были определены жрецами после изучения гороскопа младенца.

Это был первый действительно старый индийский дворец, который я когда-либо посещал, и меня он не впечатлил. Напоминало «кроличью клетку» (на жаргоне тесно заселенный дом или район. м.К.) с малюсенькими окошками. Главная комната была битком набита людьми, сидящими на корточках, завывающими и бубнящими мантры. Воздух заполнен облаками ладана и дыма от церемониальных жаровен, и было очень душно. Хотя я был одет в форму для жаркой погоды, состоящей из габардиновой куртки и легких бриджей,  ремни портупей и вес палаша казались невыносимыми - а мои высокие сапоги Максвелла не были предназначены для сидения на корточках! Я был очень рад, когда поздним вечером церемония закончилась, и мы, набившись в машины, отправились на давно заслуженные чота-пег в резиденции. («чота-пег» - скотч, обычно со льдом и содовой - традиционный напиток сахиблогов в Индии, как писал Ф.Инголл в одной из предыдущих глав)

Резидент и автор во время церемонии в честь наследника престола Кашмира, Сринагар, 1931г. Фото из книги Ф.Инголла.
Резидент и автор во время церемонии в честь наследника престола Кашмира, Сринагар, 1931г. Фото из книги Ф.Инголла.

Но это была только первая церемония; впереди была целая неделя приемов и вечеринок. Большинство из них были чисто мужскими; даже когда дамы приглашались, их обычно было мало, и в основном европейки. Протокол был очень важен, конечно: сначала должна была приезжать «мелкая рыбешка», затем более знатные, пока, наконец, Его высочество не прибывал со своей свитой и происходил грандиозный выход  с фанфарами.

Последний и самый щедрый из многочисленных банкетов был проведен в Шалимар Багхе. Весь день и ранний вечер потоки гостей прибывали в сады на лодках или в каретах. Немногие важные шишки приехали на своих автомобилях, в начале 1930-х годов в Доле Кашмира было мало  частных машин. Когда стемнело, сады приобрели очаровательный вид, мириады фонарей и маленьких масляных ламп, мерцали в каждой щели, вдоль вершин и краев стен и домов. В главном здании почетные гости собрались вокруг щедро заставленного бара, пока длинные дамасские столы с серебряной и золотой посудой ожидали посетителей.

Оставив нашу машину у ворот, мы с резидентом не торопясь пошли к ужину. Я никогда не видел, чтобы сады были такими милыми, и должен сказать, не особо спешил расстаться с этой волшебной страной свечей. Полковник Огильви, будучи резидентом и, таким образом, представителем вице-короля Индии, был великолепен в белой клубной форме Индийского политического департамента. Я следовал за ним, немного позади, в красно-синем с золотом клубном мундире своего полка. Когда мы добрались до дома на вершине садов, нас торжественно приветствовал премьер-министр Кашмира и мы приготовились ждать махараджу. Вскоре мы услышали, как оркестр дворцовой гвардии заиграл государственный гимн княжества, и крики «Смирно», стоящих вдоль пути гвардейцев.

Его высочество был самым внушительным зрелищем. Его куртка была покрыта золотой вышивкой и украшена  звездами и медалями его основных орденов, а ноги обтянуты плотно облегающими белыми джодхпурами, заканчивающимися инкрустированными золотом индийскими туфлями. Шафрановый тюрбан был огромен, ярды и ярды тончайшего шелка, надо лбом сверкал самый крупный бриллиант, который я когда-либо видел за пределами Дома драгоценностей в лондонском Тауэре.

Когда махараджа вошел в зал, его подданные сжали руки, подняли их ко лбу, а затем поклонились в ноги. Иностранцы были представлены, поклонились и получили привилегию пожать руку. Хотя Его высочество делал вежливое лицо во время этого, я заметил, что он кажется довольно раздраженным; действительно, он был несколько резок  с некоторыми из своих придворных. Что-то его расстраивало. Когда все были представлены, он властно оглядел зал. Внезапно он зарычал: «Где Пунч?»

Все гости стали переглядываться, но нигде не было раджи Пунча, одного из двух старших вассалов махараджи, присутствие которых в таком случае, естественно, требовалось протоколом. На лицах отражался ужас. Наконец один растерянный придворный пролепетал, заикаясь: «Его здесь нет, Ваше высочество».

«Так найдите его!» - рявкнул махараджа.

Не успели два нервных адъютанта убежать, чтобы выполнить приказ, по дорожкам сада к главным воротам, сжимая ножны своих сабель, как заблудший раджа появился. Очевидно, он понимал, что провинился. Он бежал к нам по террасам, за ним неслись его люди. Его тюрбан скосился набок и когда он, запыхавшись и шатаясь, делал поклон  перед своим лордом-сеньором, он был бледно-пепельным и дрожал от страха. Лежа и схватившись за ногу Его высочества, он выпалил какое-то бессвязное оправдание. Судя по выражению лица Его высочества, объяснение не растопило льда.

Махараджа подозвал своего премьер-министра и ушел в боковую комнату для немедленного заседания кабинета министров. Те из нас, кто непосредственно не участвовал в этой псевдо-драме, выпили по одной, чтобы скрыть смущение. Ситуация была неприятной, по меньшей мере. Мой босс, полковник Огильви, был похож на кошку на раскаленных кирпичах («как на иголках», по-нашему); как британский резидент, он опасался быть втянутым в скандал. Он догадывался, что махараджа придумывает возмездие для раджи из Пунча, а это может затронуть правительство Индии, которое, в свою очередь, привлечет его. Но он был почетным гостем на банкете; он не мог просто пожать плечами и дать ситуации разрешиться самой по себе.

Внезапно премьер-министр пригласил полковника Огильви и меня к махарадже. Мы вошли в боковую комнату и увидели Его высочество шипящим от ярости. Раджа из Пунча умышленно оскорбил его, - сказал он,- и поэтому он будет смещен! Он объявит об этом на дурбаре, который будет завтра, а тем временем рассмотрит, кого назначить преемником раджи. Это его решение, которое резидент может  передать вице-королю. 

Махараджа не имел полномочий никого смещать, но полковник Огильви имел многолетний опыт работы в Политическом департаменте и знал, что сейчас не время спорить. Он изящно поклонился и сказал Его высочеству, что известит вице-короля и правительство Индии о принятом решении.

Затем банкет возобновился. Заминка завершилась  и вернулась иллюзия, что все нормально. Пир был великолепным, но развлечения после ужина были свернуты, и махараджа ушел рано. Как только он ушел, я вызвал машину и вернулся с полковником Огильви в резиденцию. Принесли книги шифров и длинный отчет был телеграфирован с пометкой «высший приоритет» в Дели.

В 10 утра на следующее утро мы получили официальный ответ от правительства Индии, в котором говорилось лишь о том, что намерения махараджи неконституционны, как мы и знали, и что если он продолжит, то правительство Индии предпримет определенные действия, чтобы продемонстрировать свое неудовольствие. Дурбар должен был состояться во дворце в 12 часов. У нас было меньше двух часов, чтобы сообщить официальное предупреждение Его высочеству и убедить его передумать. Короткий телефонный звонок во дворец, затем мы помчались, чтобы противостоять разгневанному правителю.

Мне пришлось подождать в гостиной, пока у полковника Огильви была личная аудиенция у махараджи; однако мой босс потом рассказал мне, что произошло между ними. Оказалось, что утром  Его высочество остыл  и понял, что превысил свои полномочия; но он был все еще очень раздражен раджой из Пунча. Полковник Огильви обсудил с ним различные конституционные меры, которые он мог бы использовать, но ничто не удовлетворяло Его высочество. Похоже, ситуация зашла в  тупик. Неожиданно Его высочество вспомнил салют, который он лично предоставил радже из Пунча, чтобы отмечать его статус в Кашмире. Теперь он решил, что эта привилегия будет отозвана; Раджа Пунча, таким образом, вернется домой с позором без орудийного салюта при прощании. Восхищенный полковник Огильви согласился, что это право махараджи и заверил его, что правительство Индии не будет возражать. Дело было решено.

Опальный раджа должен был покинуть Сринагар следующим утром. Но если мы думали, что он уедет без привлечения внимания, то ошибались. Когда раджа Пунча на своем потертом «Шевроле» проезжал под зубцами форта Хари Парбат, государственный флаг над главным бастионом был приспущен на половину, а самая маленькая  пушка  испустила клуб черного дыма со звуком, напоминающим едва слышный пук!

Так закончился Шалимарбагхский скандал. Я оставался в Кашмире еще несколько месяцев, исполняя свои обязанности личного помощника резидента и наслаждаясь провинциальной жизнью по полной. Но мое назначение было, конечно,  временным, и к осени 1931 года я вернулся в 6й Уланский в Сиалкоте.


Оглавление предыдущих глав.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened