major_colville

Categories:

"Первая фуражка"

Одна из любимых книг детства «Одиночное плавание» Н.Черкашина. На сей раз в тему военной моды пример из СССР – «первая фуражка» лейтенант Симаков! Время действия конец 1970х – начало 1980х гг. Подводные силы Северного флота. Интересно, что текст издания 1985г. (видимо первый, если он не печатался до этого в журналах) не совсем совпадает с текстом, выложенным в интернет. Немного изменены обстоятельства знакомства, что-то убрано, что-то добавлено. Текст 1985г. дан жирным шрифтом.

(Когда я перевелся на лодку, первый, кого я встретил на корабле, был он – «первая фуражка», лейтенант Симаков. За четверть часа до построения, на котором командир должен был представить меня команде, Симаков взялся придать моему головному убору истинно флотский вид.)

Я составлял свой первый лодочный документ - список дней рождения членов экипажа, когда в каюту снова постучался Симаков.

- Алексей Сергеевич, давайте я вам фуражку сделаю,- великодушно предложил он. - Уж очень она у вас нескладная. Со склада брали? 

- Со склада. 

- Родина дала, Родина и смеется… 

(У носовых торпедных аппартов меня встретил минер-лейтенант Симаков – разбитной неунывающий ленинградец. В старину таких называли бретерами и щеголями. Симаков гордо носит титул «первой фуражки экипажа»)

Симаков - первая фуражка в экипаже, а то и в гарнизоне. На Симакове вообще нет ни одной покупной или казенной вещи. (На нем нет ничего казенного, полученного со склада. Все сшито, сработано, стачано руками мастеров по последним канонам флотской моды.) «Краб» на самодельной фуражке не алюминиевый, а золотого шитья; брюки скроены им самим; тужурка сшита на заказ; туфли модельные; галстук не с казенной застежкой-регат - из черного шелка и завязан большим узлом; звёздочки на погонах не пупырчатые алюминиевые, а точенные из латуни; пуговицы не штампованные, а старинные - дутые. Даже синий ромбик, училищный знак, и тот сработан неким мастером - не отличишь от настоящего, причем герб искусно выпилен из двухкопеечной монеты. (А вот здесь книга беднее, описаны только звездочки, выпиленные на особый – питерский – манер. И вообще нет прямой речи) 

Лейтенант принялся за дело. Он быстро стянул белый чехол и лихо откромсал ножницами марлевые поля. 

- Надо вам на заказ сшить. Есть тут один маэстро. Я вас к нему свожу… 

Симаков обрезал подлобник тульи, выковырял весь ватин и со сноровкой заправского портного стал приметывать к вершине огузка стальной обруч.

- Сшит колпак не по-колпаковски, - приговаривал он при этом, - надо колпак переколпаковать и выколпаковать… 

Но тут Симакова срочно вызвал старпом, и я остался наедине со своим недовыколпаченным колпаком. Я попытался натянуть чехол на распорный обруч. Не тут-то было! Гибкое стальное кольцо никак не хотело влезать ни в чехол, ни в фуражку. Когда мне удалось наконец впихнуть обруч внутрь околыша, команда уже строилась на причале. Верх фуражки являл, к моему ужасу, выпукло-вогнутую поверхность римановской геометрии. Я попробовал перевести его в эвклидову плоскость - обруч выгнулся, и фуражка превратилась в изящную бонбоньерку. По коридору раздавались шаги командира, а я все пытался вернуть головному убору былую уставную форму. Фуражка с непостижимой быстротой превращалась в драгунский кивер, в кармелитскую панаму, в «рогатувку» (конфедератку) польского гусара, в шаманский бубен, в академическую ермолку, в пяльцы вышивальщицы, в картуз деревенского гармониста, в берет карточного валета…

- Алексей Сергеевич! - крикнул из коридора командир. - Жду на причале. (Пора на причал.) Команда построена.

- Да-да. Иду. Поправлю только чехол. Мог ли я признаться ему, что впервые в жизни занимаюсь столь коварным делом.

Я остановил свой выбор на жалком подобии нахимовской фуражки, в какой обычно щеголяют новоиспеченные лейтенанты: тулья залихватски заломлена, задник приподнят кверху, - нахлобучил головной убор набекрень и догнал Абатурова. Конечно, встречают по одежке, но проводы ещё не скоро… (Оставалось утешаться тем, что хоть и встречают по одежке, но проводы ещё не скоро…)

На голове Симакова и теперь сидит пижонская, ушитая на особый манер пилотка». 

Приведем  еще несколько цитат, на сей раз по книге и в одном варианте.

«На бедре у Симакова пистолетная кобура, слипшаяся от застарелой пустоты, китель перехвачен черным ремнем, бело-синяя повязка надета со щегольским небрежением – ниже локтя. 

-Повязку подтяни. На коленку съехала…»

«У Симакова, командира носовой швартовочной группы, оранжевый жилет наброшен на отутюженную тужурку с белоснежной сорочкой».

«Большой сбор. Пока не было команды «смирно», на лейтенантском фланге хохоток – Симаков придает фуражке Васильчикова «нахимовские обводы». 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened