major_colville

Categories:

Ф.Инголл. "Последний из Бенгальских улан". Глава 15. "Вон из Индии!"

Глава 15. "Вон из Индии!"  Оглавление предыдущих глав. 

Еще до начала Второй мировой войны было очевидно, что Индия разделена по вопросу своего будущего. Политическая агитация и столкновения между религиозными группами уже указывали на то, что статус Индии в Британской империи меняется. Да и сама Империя менялась; это было абсолютно ясно для меня, когда я вернулся в Индию после войны.

Смена караула у Дворца вице-короля в Нью-Дели.
Смена караула у Дворца вице-короля в Нью-Дели.

К 1947 году я был назначен одним из трех старших офицеров штаба (GSO1) в Управление военных операций в штабе Армии в Нью-Дели. Это считалось теплым местечком (дословно "слива", "сливовая работа" м.К.); Занимающих эти должности вульгарно называли «рожденными в небесах», это означало, что их ноги стояли твердо на карьерной лестнице; если повезет, можно дослужиться до генеральских чинов а, пожалуй, стать и Главнокомандующим. Ну, или так должно было быть в благословенные дни мира, но 1947 год должен был стать годом Раздела.

Будучи GSO1, мы трое должны были сыграть важную роль в разделе вооруженных сил, но изначально наша главная обязанность заключалась в поддержании внутренней безопасности. Это означало выделение и отправку войск для оказания помощи гражданским властям, где и когда бы ни происходили общественные беспорядки. К 1947 году эти столкновения стали почти повседневным явлением: сикхи нападают на мусульман, мусульмане нападают на индусов, и наоборот. За некоторым исключением, единственными войсками, которые мы могли использовать, были относительно немногочисленные британские батальоны, еще служившие в Индии, или знаменитые боевые дивизии Имперской индийской армии, недавно вернувшиеся с фронта.

Солдаты 1го батальона Уилтширского полка во время беспорядков. Амритсар, март 1947г.
Солдаты 1го батальона Уилтширского полка во время беспорядков. Амритсар, март 1947г.
Изъятое оружие, сентябрь 1947г.
Изъятое оружие, сентябрь 1947г.

Будучи составными по своему характеру, эти дивизии индийской армии состояли из смешанных подразделений мусульман, сикхов и индусов, а также представителей многих других рас и религий этого обширного субконтинента. Тем не менее, теперь они были призваны противостоять беспорядкам, спровоцированным их единоверцами, будь то мусульмане, сикхи или индуисты. Однако их esprit de corps был таков, что они держались с отменной дисциплиной и выдержкой, вплоть до момента Раздела, когда были поделены на отдельные подразделения для передачи в Пакистан или Индию.

1946-47гг.
1946-47гг.

Поскольку я возглавлял отдел, отвечающий за внутреннюю безопасность, моя основная работа была как раз проблемные места. Поэтому я не питал иллюзий по поводу скрытой враждебности, которая постоянно грозила прорваться в открытое насилие. Разделение однозначно было единственным ответом: два отдельных государства, Пакистан и Индия, одно мусульманское и одно индуистское. Но, подобно лорду Уэйвеллу, вице-королю, я считал, что единственный способ добиться этого разделения континента состоит в том, чтобы переход происходил медленно, методично и под охраной мощной и беспристрастной военной силы; альтернативой была бы кровавая баня. Я верю в предложенные лордом Уэйвеллом сроки передачи населения и дележа активов в 5 лет. Но британское правительство при мистере Эттли, тогдашнем премьер-министре, уже решило, что Индии следует предоставить независимость к 1948 году, и лорд Маунтбеттен согласился. Эттли уволил Уэйвелла и назначил вместо него Маунтбеттена.

Итак, Маунтбеттен прибыл в Индию в качестве вице-короля в 1947 году. Чтобы отдать ему должное, я полагаю, что его первоначальным намерением было попытаться убедить Мусульманскую лигу прекратить агитацию за разделение. Если бы ему это удалось, сплоченная Индия могла бы стать независимой в указанное время. Но для любого, кто знал Индию, это были несбыточные фантазии. М-р Джинна, президент Мусульманской лиги, был непреклонен в том, что его народ больше не должен подвергаться, как он говорил, "господству индуистского большинства", он настаивал только на отдельном государстве.

Между тем, партия Конгресса под руководством Неру поощряла гражданское неповиновение в стремлении к независимости. После шести лет войны их терпение закончилось. Когда кампания «Вон из Индии» набрала обороты, возникла атмосфера «Давайте сделаем это быстро!». Между собой, Неру и Джинна оказали такое давление на Маунтбеттена, что ему пришлось уступить. Индия будет разделена в течение нескольких месяцев, и добьется независимости в следующем году.

Я случайно оказался в самом центре событий, как из-за того, где работал, так и из-за того, где я жил. Во время службы в штаб-квартире Армии, мой офис находился в большом здании из песчаника на юге Кингсвея, этой величественной подъездной дороги, спроектированной Лаченсом, ведущей к воротам резиденции вице-короля. Таким образом, я был близок к кабинетам начальника Генерального штаба и даже самого Главнокомандующего.

Резиденция вице-короля в Нью-Дели, сейчас Раштрапати-Бхаван (Президентский дворец).
Резиденция вице-короля в Нью-Дели, сейчас Раштрапати-Бхаван (Президентский дворец).

Мало того, я жил в поместье вице-короля. Я остановился в доме старого друга, полковника Дугласа Карри и его семьи. Дуглас Карри был военным секретарем лорда Уэйвелла, теперь он исполнял ту же роль для лорда Маунтбэттена. Так как он был главным офицером в штабе вице-короля, все военные вопросы должны были проходить через его офис, равно как и множество административных дел, связанных с персоналом и передвижениями наместника. 

Как обитатель поместья, я имел привилегию пользоваться всеми его удобствами: частным полем для гольфа, кортами для сквоша, бассейном и т. д. При этом я часто встречался не только с персоналом, но и с самим вице-королем в неформальной обстановке. Как известно любому изучающему британские социальные обычаи, «магазин» - то есть дела - редко обсуждается при таком общении. Тем не менее, в 1947 году котел сильно кипел, и окончательная дата раздела была у всех на уме. Для одних это означало конец карьеры, для других перевод в Британскую армию, перевод из Индийской гражданской службы в МИД или Колониальную службу, службу в новой Индии или Пакистане или просто тихую пенсию в Котсуолде. (район в графстве Глостершир на юго-западе Англии, славящийся красотой своей природы. м.К.)

С наступлением сезона жаркой погоды 1947 года люди становились все более раздражительными, неустанно размышляя о будущем. Итак, тема даты Раздела все больше и больше поднималась всеми, даже во время чота-пег (выпивки) в клубе. Был один случай, когда за обеденным столом обсуждали «магазин», и, откровенно говоря, я поставил ногу туда, куда должен был поставить жареную курицу

Это было где-то в июле. Дата раздела была только что объявлена - 15 августа. Дуглас Карри и его семья организовали небольшую частную вечеринку для Маунтбэттена и нескольких штабистов, куда очень любезно был приглашен и я. У меня был лихорадочный день в штабе Армии, когда я распределял истощенных солдат, чтобы справиться с участившимися вспышками насилия в обществе. Ситуация ухудшалась с каждым днем, и я был очень обеспокоен; вечеринка обеспечит долгожданное отдохновение.

Вице-король лорд Маунтбеттен в своем дворце, 9 июля 1947г. Лорд Луис, леди Эдвина и Махатма Ганди, 1947.
Вице-король лорд Маунтбеттен в своем дворце, 9 июля 1947г. Лорд Луис, леди Эдвина и Махатма Ганди, 1947.

Была очень жаркая ночь, и ужин должен был быть подан на лужайке за домом Карри, но сначала мы собрались выпить в гостиной. Беседа во время коктейлей была несущественной, а лорд и леди Маунтбеттен очаровательны как обычно. Пришел дворецкий Карри и объявил: «Хана тайяр, хазур». Мы все вышли на улицу к безупречному обеденному столу, накрытому серебром и хрусталем, блиставшему в огнях сада. Летний вечер был полон обычных звуков индийской жаркой погоды: кваканье бесчисленных бычьих лягушек, случайный крик козодоя или уханье совы.

Мы начали с ледяного консоме, хорошенько приправленного хересом, затем начали подавать основные блюда, как оказалась затронута неизбежная тема - неминуемый Раздел.

«Всё так внезапно ...» - заметил кто-то.

Была тишина, все ждали реакции вице-короля. Лорд Маунтбэттен мягко согласился с тем, что это было, возможно, несколько «внезапно», но продолжил, сказав, что по его опыту это лучший способ добиться цели.

«Вы даете своим подчиненным план», - сказал он, - «и спрашиваете, сколько времени им потребуется, чтобы осуществить его. Допустим, они оценивают это в четыре недели. Затем вы говорите им: «Сделайте в две!» Все шокированы, и вы застаете врасплох своего врага".

После чего раздался голос Инголла: «И кто ваш враг, сэр?»

Я понимал, что допустил гаффу (бестактность). С другой стороны, отношение Маунтбеттена укрепило мое мнение, что вице-король и, следовательно, Лондон, до сих пор совсем не понимают Индию и индийцев. Вот уж воистину «враг»!

Я знаю, что это породило бы антибританские настроения, но я все еще убежден, что для Индии было бы гораздо лучше, если бы был принят долгосрочный план лорда Уэйвела. Там, где его план мог стоить сотни жизней, план Эттли-Маунтбеттена, по моим оценкам, унес около полумиллиона.

Таким образом, Индия должна была стать независимой. Моя Армия, Имперская Индийская Армия, больше не будет существовать. Я был еще молод, только 39. Я успешно прошел войну. Я осуществил самую заветную мечту - командовал своим полком в битве. В штабном мире я занимал самую завидную должность, если не считать аналогичную  в одном из знаменитых боевых соединений, 8й индийской дивизии. Я был награжден. Но что я теперь буду делать? Я чувствовал себя несколько смущенным. Хотя у меня иногда возникали мысли попробовать что-то новое, и я задумывался о деловой карьере, но желание оставаться солдатом всегда было в моем сердце на первом месте.

Я знал, что могу перевестись в Британскую армию. Все офицеры Индийской армии получат должности в случае перевода; если они решат уйти в отставку сейчас, то получат баунти (вознаграждение, премию); если решат перевестись - баунти будет меньше. Я также знал, что некоторые специально отобранные офицеры могут остаться в Списке Имперской индийской армии для временного прикомандирования в новые индийскую или пакистанскую армии как инструктора и советники. Тем, кто согласится на такое назначение, будет выплачена более высокая награда, а сами офицеры будут занесены в специальный список штаба Верховного командования, Нью-Дели, во главе с фельдмаршалом сэром Клодом Окинлеком; штаб Верховного командования будет действовать как минимум пять лет, а офицерам, переданным во временное пользование двум новым армиям, будет засчитано это время при расчете их основной пенсии. 

Мне нужно было два года, прежде чем я мог претендовать на полную пенсию майора, моего официального звания в мирное время. Специальные правила позволяли тем, кто имел более высокие (временные) звания во время войны, рассчитывать на увеличение выплат, но главным требованием были полные 20 лет службы. Следовательно, если я теперь откажусь от армии, то потеряю полную пенсию.

Упоминаемые в этой главе люди знамениты и не нуждаются в особых представлениях, поэтому подобраны фотографии, относящиеся непосредственно к Индии. Вверху - сэр Арчибальд Уэйвелл в 1945г., внизу - сэр Клод Окинлек в 1945-47гг.
Упоминаемые в этой главе люди знамениты и не нуждаются в особых представлениях, поэтому подобраны фотографии, относящиеся непосредственно к Индии. Вверху - сэр Арчибальд Уэйвелл в 1945г., внизу - сэр Клод Окинлек в 1945-47гг.

В то время как я размышлял над различными вариантами, меня пожелал увидеть Главнокомандующий сэр Клод Окинлек. Это было очень необычно. Сравнительно небольших офицеров, как правило, не вызывают непосредственно к Главкому. Я немного порасспрашивал, но никто не знал, зачем я понадобился: ни мой непосредственный начальник, директор по военным операциям, ни даже его босс, начальник Генерального штаба. Я все еще был в неведении, когда, поправив галстук и одернув мундир, отправился к большому белому вождю.

Я знал сэра Клода Окинлека всю свою службу, и, хотя у нас позже были с ним разногласия, всегда считал его самым очаровательным из людей. Меня проводили в его кабинет, и он сразу же сказал «Вольно». Присутствовал еще один человек, которого я узнал по фотографиям в газетах - Лиакат Али Хан. Лиакат по профессии был юристом, и ему придется стать рабочей лошадкой, которая сведет воедино новое государство, он станет первым премьер-министром Пакистана. Но сейчас его присутствие только усиливало мистификацию. 

Вице-король лорд Маунтбеттен пожимает руку Лиакату Али Хану, рядом стоит Джавахарлал Неру, справа - фельдмаршал сэр Клод Окинлек, март 1947г.
Вице-король лорд Маунтбеттен пожимает руку Лиакату Али Хану, рядом стоит Джавахарлал Неру, справа - фельдмаршал сэр Клод Окинлек, март 1947г.

Через несколько минут все стало ясно. Мне предложили возможность всей жизни - возможность основать Пакистанскую военную академию.


"Сумерки империи: последние британские войска покидают Бомбей, август 1947г.", худ. C. Даути. Последний приказ Индийской армии.
"Сумерки империи: последние британские войска покидают Бомбей, август 1947г.", худ. C. Даути. Последний приказ Индийской армии.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened