major_colville (major_colville) wrote,
major_colville
major_colville

Categories:

Доброволец из Зубцова

Тема русских добровольцев бурской войны довольно хорошо изучена, насколько она вообще может быть изучена с учетом того, что многие документы по приказу военного министра Куропаткина еще тогда были уничтожены, мемуары писали мало кто из них, уже тогда появились самозванцы, да и события последующих войн и революций перечеркнули и уничтожили многое, что могло сохраниться. Тем не менее, миниоткрытия можно сделать и сейчас. Просматривая старые газеты и журналы можно наткнуться на то, чего нет в книгах и сборниках, а возможно и даже в архивах. Итак, фотография одного из русских добровольцев Бурской войны, обнаруженная в одном их журналов той эпохи, как часто бывает, при поиске совсем другой информации.

Алексей Николаевич Диатроптов, прапорщик запаса, возраст на период бурской войны примерно 30 лет. Входил в состав русского отряда Ганецкого, был ранен. Известно, что он работал на ж\д станции в, как пишет Окороков, «Зубцово» Тверской губернии)). Даже земляк, стало быть, из города Зубцов. Так как в Южной Африке он тесно общался с Евгением Августусом, оставившим свои мемуары, про него есть ряд интересных и даже забавных описаний. Дело в том, что в отличии от большинства офицеров-добровольцев, поехавших набираться опыта современной войны, он был человеком довольно левых взглядов. Точная партийная принадлежность его не ясна и не указывается, но в офицерской среде он прослыл мечтательным эльфом «красным». Чего стоит его искренний ужас при сцене расстрела бурами кафра-шпиона- «Республика- и вдруг расстреливают!», или высказывания «Собственность- это кража» (вообще анархизмом попахивает).
Приведем некоторые цитаты из воспоминаний Августуса:
«Прапорщик запаса Д...въ, приехавший поучиться, как люди умирают за свободу".
Сцена выборов командира: «… выберем его капралом. Он старше всех нас и уже второй месяц как на воине,- говорил Н. - „нужно подать бурам пример правильной организации". «Нет уж , господа, прежде всего без всякого начальства,"- запротестовал свободомыслящий Д. - Не за тем мы сюда приехали чтобы подчиняться всяким капралам».
Об образовании- «Общими усилиями мы разворачивали громадные глыбы, подкатывали их к брустверу, при чем Д., некогда слушавший университетские лекции, не преминул сказать несколько слов о пермских и триасовых формациях , о делювиальных отложениях и т. д.»
«Комфортабельнее всех расположился мой товарищ Диатроптов; у него оказались и ватные одеяла, и тёплый плед, и пуховая подушка с белоснежной наволочкой, по углам которой разноцветными шелками были вышиты какие-то арабески и загадочные инициалы.
– Это мне преподнесли в день отъезда N-ские (Зубцовские?) дамы, – не без некоторой гордости заявил владелец, – вот герб Трансвааля, вот двустишие:
Ни дум-дум, ни лиддит
Никого не сразит,
Кто здесь сладко спит.
– А вот в углу вышиты готическими буквами Fraternite (Свобода), Egalite (Равенство), а сверху славянскими – Братство. Они, видите ли, не знали, как по-французски это третье слово. Очень мило, не правда ли? Я буду беречь эту подушечку как дорогую память, как талисман.
– Неужели вы думаете брать её с собой даже на позицию?
– Конечно, посмотрите вот же у буров, которые едут с нами в одном поезде, сколько всякого имущества – и посуда, и матрацы, и клетки с курицами.
– У них фургоны на платформах, у них заводные лошади, у них, наконец, своеобразные понятия о походном довольствии и снаряжении.
Мы долго бы ещё стали рассуждать по поводу подушки, походного снаряжения, но дверь нашего купе отворилась, и к нам ввалился высокий старый бур с неизменной трубкой в беззубом рту. Не говоря ни слова, он расположился на сидении Диатроптова, подложив под себя его пуховую подушку, и вскоре заснул сном праведника.

"Разгрузка" по-бурски.
Подобная бесцеремонность этого старца, носившего на себе в двух патронных перевязях двести патронов, да в особо устроенных гнездах плисового жилета ещё сто двадцать, несколько возмутила нас. А хозяин подушки примостился на сундучке и поспешил заявить, что никаких претензий не имеет.
– Я решил даже пожертвовать, если потребуется, своей жизнью за этот народ, защищающий свою свободу, отчего же мне не уступить своей подушки этому почтенному старцу, который один несёт на себе целый патронный ящик, а у нас с вами всего по пятидесяти патронов!
– В наших патронных ящиках больше, – забормотал сквозь сон поручик Никитин, – согласно приказа по военному ведомству от 1891 г. за №...
– А что, если бы ваши дамы, собственноручно вышившие эту подушку, знали, что на ней покоится старый бур в засаленных рейтузах?
– У нас в N-ске (Зубцове?) его бы на руках носили, как защитника независимой республики. Наконец, собственность – это воровство, – горячо возразил Диатроптов».
«Мне с Диатроптовым прислуга отвела маленькую, тёмную комнату с окнами, выходящими на задний двор. Но и эта комната показалась нам роскошной после ночей, проведённых на голых камнях – умывальник, с целым куском благовонного мыла, кнопки электрического звонка, кровать с чистым бельём, с пуховой подушкой.
– Эх, самоварчик бы теперь со сдобными булочками! –возмечтал Диатроптов, и я себя чувствовал точно как дома, в Зубцове.»

И наконец самая комичная, с точки зрения Августуса, сцена. Им становится известно, что едет подполковник Максимов (самый известный русский доброволец той войны и будущий бурский фехтгенерал), одно время служивший в жандармах. Диатроптов тут же испугался, что он будет следить за ним:
«– Ты вот всё болтал с каким-то очконосом по-немецки, а я пошёл в курительную залу выкурить трубочку. Слышу русскую речь; за одним из столов, вижу, сидит Ганецкий и спорит с кем-то. Вдруг ко мне подходит какой-то господин небольшого роста, знакомится и говорит, что слышал про меня, как про красного. Я не знал, что и ответить ему! – Успокойся, Алексей Николаевич! – забормотал я сквозь сон, всё это ерунда. Завтра поговорим! Ложись спать!
Но Диатроптов не давал мне покоя.
– Это не по-товарищески; тебе, конечно, всё равно; если вернёшься в Россию, снова поступишь на службу, в полк. А я ведь часто вёл речи о свободе, открыто высказывал свои взгляды и ему всё это, вероятно, известно. Не тебе одному я говорил, что дед мой, царство ему небесное, ослеп и оглох в казематах Петропавловки
(вот еще зацепка, но в списках декабристов нет такой фамилии, надо копать списки петрашевцев, народовольцев и тп. Советская историография обширная по этой теме, но вот беда, это может быть дед по матери с другой фамилией. В общем, пока не нашел). Вот, если удастся вернуться в Россию, могут и законопатить, куда Макар телят не гоняет. Ты вот что, голубчик, не откажи, пожалуйста, если завтра увидишь полковника Максимова, объясни ему, что я теперь воочию убедился в преимуществе монархической формы правления над республиканской; здесь, в республике, я стал самым ярым консерватором; моё искреннее, непоколебимое убеждение теперь, что только твёрдая отеческая власть губернаторов и градоначальников может предохранять государство от гибели. А всякие парламенты, свобода голоса и прочее только приводят, в конце концов, к гибели. Да слушай же ты! – возвопил он и бесцеремонно растормошил меня, – ты должен всё это передать завтра Максимову; тебе он поверит как офицеру.
– Оставишь ли меня, наконец, в покое? – заревел я, окончательно выведенный из терпения, – какую теперь власть имеют над тобой какие-нибудь жандармы или околоточные? Какое им дело до твоих политических убеждений? Да меня, главное, оставь в покое, а то, ей-богу, хвачу из винтовки, а завтра донесу твоему тайному агенту рапортом, что пристукнул тебя по долгу службы, как зловредного нигилиста!»

Трудно сказать, выполнил ли потом Августус или кто-то другой эту просьбу, но Максимов пишет в своих дневниках : «Диатроптов – развитой, был красным, изменил убеждения».
После бурской войны следы Диатроптова теряются, но совершенно случайно в одном журнале встретилась фотография из Порт-Артура.

"Первый слева, лицом к зрителю, прапорщик Диатроптов, действовавший 1 июня 1904г. во главе охотничей артурской команды против японцев...."
Известно, что во время обороны Порт­-Артура был прапорщик 25­го Восточно­-Сибирского стрелкового полка Диатроптов, командир команды охотников (добровольцев, использовались как разведывательные и ударные части). Довольно редкая фамилия и возраст совпадают, да и командование охотниками намекает на опыт. Скорее всего, это он и есть.
ПС Напоследок, интересный случай, описанный в 13ти томнике. В 2009г. на аукционе в Твери всплыла серебрянная южноафриканская монета в 2 шиллинга 1894 года. Конечно, может быть всякое. Но возможно в Россию, да еще именно в Тверскую область, ее завез как раз Диатроптов.
Tags: #Бурская война, Бурская война, Русская армия, биография
Subscribe

  • И еще один.

    «Командир Лейб-Гвардии Н-го полка, генерал Р. запретил гг. офицерам в будние дни отлучаться из гарнизона в столицу. Под такое…

  • Последний из Брюденеллов-3.

    Лорд Брюденелл стал командиром 15го Короля легкодрагунского (гусарского) полка 16 марта 1832г. Было объявлено, что он заплатил полковнику Джозефу…

  • "Вороной барин" — 2.

    У ув. humus-а встретилась очередная интересная фотография — 1й кадетский корпус, 1901г. Судя по всему, в центре Текле или Терье.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments